– Какую роль в Вашей жизни играет автомобиль? Это Ваш дом на колёсах, средство передвижения, любимая вещь или просто дорогая игрушка?
– Всё вместе. С автомобилем я сросся с самого раннего детства. Страсть к нему мне передалась по наследству от моего отца, который тоже очень любил автомобили, хотя в те годы не было таких возможностей, как сейчас. Когда мне было лет 10, я наконец-то смог дотянуться ногами до педалей отцовской Победы. Я просто сел в неё и поехал. По сегодняшним меркам, Победа – крайне неповоротливый, тяжёлый в управлении автомобиль, в котором отсутствует гидравлика, электрика и так далее, но тогда я этого не замечал, главным было дотянуться до педалей. Мне так сильно хотелось водить машину, что, будучи совсем маленьким, я всё время присматривался и изучал, как это делается. Никогда в жизни я не взял ни одного урока с инструктором в автошколе.
–Неужели история Вашего вождения началась с 10-летнего возраста?
– В 10 лет я попробовал водить, а дальше были четыре мучительных года, когда я ждал своего 14-тилетия. В те времена в нашей стране была такая система: через дворец Пионеров в 14 лет можно было получить юношеские права управления автомобилем. Правда, в них была сноска, которая гласила, что по спецтрассам управлять автомобилем запрещено (то есть по таким правительственным трассам, как Ленинский проспект или Кутузовский проспект), и разрешено водить автомобиль только в присутствии совершеннолетнего, имеющего права и стаж вождения не менее 3 лет, человека. Вот в таком варианте у меня оказался доступ к рулю. Так как моя мама водила машину достаточно неуклюже и напряжённо, как только мы оказывались с ней вдвоём, я тут же пересаживал её на пассажирское сиденье и садился за руль сам. Так что в тему вождения автомобиля я въехал абсолютно естественным путём без всяких сложностей.
– Помните ли Вы приобретение своего первого собственного автомобиля?
– Конечно, помню. Я даже помню число, когда он у меня появился – 3 апреля 1971 года. Дата приобретения первого автомобиля – это такой важный день!
Мне тогда было 18. В тот год в Хельсинки проводился международный конкурс скрипачей Яна Сибелиуса. Я на нём победил и получил премию. В то время премии были, пожалуй, единственным видом заработка, который не облагался налогом. Государство полностью оставляло их победителю. И вот я получил свои 3,5 тысячи американских долларов. Это был единственный случай в моей жизни, когда я выиграл такую большую сумму денег. И я тут же купил себе автомобиль. ВАЗ 2101! Я так любил этот автомобиль! Первые дни я в нём просто жил, даже ночевал 2-3 ночи, никак не мог с ним расстаться. А запах искусственной кожи, который, как мы понимаем, не самый приятный, был для меня ароматнее, чем самая лучшая французская парфюмерия.
– С тех пор многое изменилось. Вы ездите на эксклюзивном автомобиле Faeton фирмы Volkswagen. Почему Вы остановили свой выбор на нём?
– Я шёл к этой машине путём долгих проб. Все мы знаем, что машины собираются на сборочных конвейерах. Их собирают роботы. Исключением являются несколько марок, которые стоят совершенно немыслимых денег. Faeton Volkswagen, являясь серийным автомобилем, входя в S-класс и конкурируя с такими фирмами, как Mersedes, BMW, Audi, единственный из известных мне собирается вручную. И это о многом говорит. Конечно, при сборке автомобилей высочайшего класса конвейеры отлажены замечательно, но всё равно эта работа не сравнится с ручной сборкой.
Я лично присутствовал на Стеклянной мануфактуре в Дрездене при сборке моего автомобиля и видел этот потрясающий процесс. В большом цеху на паркетном полу люди в белоснежных халатах, как в операционной эксклюзивного госпиталя, собирают автомобиль винтик к винтику. Я прекрасно помню, что меня поразило: переднюю облицовочную решётку радиатора устанавливали двое сборщиков. Её установили, специальным датчиком проверили какие-то зазоры, не миллиметровые, а какие-то микронные, я думаю. И что-то сборщику не понравилось. Решётка была вновь снята, с ней провели какие-то операции, установили вновь и… опять не понравилось. Шли минуты. Много минут. Решётка снова была снята и заменена на другую, которую точно так же проверили приборами, показатели всех устроили, работа пошла дальше. Кропотливый, долгий, филигранный труд. Такой автомобиль собирается не за минуты, даже не за час, на его сборку уходят сутки (для сравнения: среднее время сборки легкового автомобиля на конвейере – 2 часа – прим. автора). Это говорит о высочайшем качестве и о том, какое внимание уделяется имиджу автомобиля. Ради него концерн при производстве этой модели не считается ни с какими затратами – ни временными, ни материальными. Этот автомобиль является гордостью концерна и воплощает все передовые технологии автомобилестроения на сегодняшний день.
– Второго такого автомобиля как Ваш не существует в природе?
– Не существует. Вообще все они собираются по специальному заказу, и найти два одинаковых Faeton будет сложно. Только если кто-то решит, например, заказать партию из десяти автомобилей. Мой автомобиль обладает всеми возможными опциями, которые сегодня предлагает компания Volkswagen, и называется «Pavel Kogan special edition». Компания Volkswagen предоставила мне огромный список заказных опций, которых, я думаю, будет достаточно даже самому привередливому клиенту. Я на 99% был удовлетворён тем, что мне предложил этот список. Мне был важен очень мощный мотор. Здесь он 8-циллиндровый. У неё фантастическая шумоизоляция. Когда едешь в ней по хорошей дороге, меня ничто не отвлекает. Мне хотелось, чтобы была очень комфортная обивка сидений, поэтому на них очень хорошая мягкая вентилируемая кожа. То есть летом сидеть на них не жарко, зимой, соответственно, не холодно.
Я уже много лет вместе с Volkswagen. У меня было несколько фаетонов, и в результате я просто прирос к этому автомобилю. Тот Faeton, который сейчас у меня оказался как бы такой квинтэссенцией тех возможностей, которые были предложены мне Volkswagen. Автомобиль невероятно комфортен. При моей жизнедеятельности и профессии, которой я занимаюсь, мне нужен автомобиль именно такого толка и таких качеств: мощный, надежный, тихий, и облик его ближе к той теме, которой я занимаюсь всю жизнь – классическому музыкальному искусству. Он так выглядит, он так устроен, он имеет такой интерьер, который созвучен классическому солидному стилю. Вообще Volkswagen сегодня превратился в передовой концерн мира. И по количеству автомобилей, сходящих с конвейера, и по разнообразию, и по качеству. Качество, которого удалось добиться Volkswagen, сегодня сложно кому-либо победить. На сегодня в Volkswagen group входят престижнейшие автомобили: это и Audi, и Porsche, и Bentley, и Skoda, и Lamgorghini, и даже Bugatti. Есть подразделение, которое называется Volkswagen individual, оно выполняет огромное количество различных прихотей, они могут сделать практически всё, я думаю.
– Нравятся ли Вам эксперименты, когда берётся ретроавтомобиль, тюнингуется и превращается в нечто уникальное и авторское?
– Не нравятся. Я очень люблю ретроавтомобили и выступаю за их оригинальное состояние. Всегда. Для меня самое ценное, когда ретроавтомобиль, который донесла до нас история, восстанавливается с учётом всех материалов прошлого, с оригинальными деталями, с полной реконструкцией, потому что это частичка мировой истории автомобилестроения. Я знаю, что многие увлекаются тем, что берут старые автомобили и ставят современную начинку, но я не считаю это правильным.
–Есть ли в Вашем автопарке ретроавтомобиль?
– К сожалению, пока нет. Я бы мечтал иметь свой большой парк именно ретроавтомобилей, потому что автомобильная история мне очень близка, я их неплохо знаю, но, к сожалению, пока до этого так и не дошли руки.
– Есть ли ещё какая-либо модель или марка автомобиля, которую хотелось бы приобрести в ближайшем будущем?
– Скорее, хотелось бы приобрести не марку или модель, а автомобили, предназначенные для разных условий. Всем ясно, что Faeton – это не автомобиль, на котором можно проехать по бездорожью и заехать в труднопроходимые места. А хорошо подготовленный для путешествий джип не может в определённых ситуациях заменить удовольствие от спортивного кабриолета, и так далее. Поэтому я скорее выступаю за то, чтобы просто поездить на автомобилях, предназначенных для разных целей.
– Какой Вы за рулём?
– По настроению. Я очень импульсивный, эмоциональный и это, естественно, отражается на стиле езды. Я себя за это часто ругаю, но Москва с её пробками, постоянные шатания из ряда в ряд, постоянная нехватка времени и, соответственно, желание любым способом компенсировать его за рулём приводит не к самым желательным действиям. Бывает, что и ругаюсь за рулём, как и любой человек.
– Вы всегда за рулём, или пассажирское сидение автомобиля Вам нравится не меньше?
– Пассажирское сиденье – на крайний случай, на какие-то приёмы, когда этого требует случай, но не более. Я люблю быть за рулём. Мне это надо. Я без этого не будут иметь полный спектр удовлетворения от жизни.
– Есть ли идеи из современных концепт-каров, которые Вам нравятся и которые Вы ждёте на конвейере?
– Меня, честно говоря, немного огорчает, что автомобили сегодня превращаются в какие-то сложные компьютеры. Идёт перебор электроники. Электроника нужна, без неё никуда, но механика всегда была и есть надёжнее. Поэтому те концепты, которые предлагают автомобили, где не нужен водитель, который сам открывает тебе дверь, выдвигает сиденье, задвигает в салон и везёт – это не совсем моя тема.
– То есть Вы за бумажную книгу, а не за электронную?
– Да, я за бумажную книгу. Мне нужна власть над автомобилем, я должен автомобиль чувствовать сам и управлять. Сейчас я с нетерпением ожидаю выхода нового Faeton, это будет совсем другой автомобиль, он должен появиться в 2015 году. Я очень жду, что же будет в нём нового, какие будут предложены двигатели, какие будут предложены опции, сохранит ли он солидный представительский стиль, такой как сейчас, или это трансформируется во что-то.
